27 ноября день рождения

Home  /   27 ноября день рождения
27 ноября день рождения

Малыгин Игорь, ст. Габриэль Александр – Бостонский блюз
продолжительность = 0.42 мин.

Малыгин Игорь, ст. Габриэль Александр – Философ
продолжительность = 0.42 мин.

Малыгин Игорь, ст. Габриэль Александр – Рыцарский романс
продолжительность = 0.42 мин.

Малыгин Игорь, ст. Александр Габриэль – Камуфляж
продолжительность = 0.42 мин.

С.Дуткевич – стихи Александра Габриэль История без морали
продолжительность = 0.42 мин.


27 ноября День рождения
любимого и почитаемого мною АЛЕКСАНДРА ГАБРИЭЛЯ.

Есть тексты, в которых утопаешь, которыми пропитываешься, которые наполняют каждую твою клеточку, бьют тебя нервной дрожью или наполняют непонятной радостью, даже плакать заставляют… Не смогу выразиться … О его поэтических строках КАК говорить?.. Это же всё равно, как объяснять запах любимых духов…

Габриэль такой тончайший эстет! Такая глубина! Он такой…такой…такой!.. Им любуешься, наслаждаешься, удивляешься, восторгаешься… Такая эрудиция, деликатность, интеллигентность, чувственность, ранимость… Габриэль это Подарок! И деликатес. Его много не бывает, но им нужно себя награждать. Он не для всеядных.

Спасибо Вам за Ваше творчество, уважаемый и любимый
Александр Михайлович! Любви! Вдохновения!

————————————
Ноябри

Проигранными вдребезги пари,
не верными ни богу, ни отчизне
бродячими котами ноябри
приходят в неприкаянные жизни.
И всё трудней хранить в себе тепло;
звучат шаги потерянно и гулко…
Глядит на всех затравленно и зло
трубопровод сырого переулка,
где ты бредёшь, где хмарь и пустота,
где серые заплаканные стены,
и на лице опавшего листа
арабской вязью выделились вены.
Здесь корабли дрейфуют на воде
вслепую, потеряв свои пенаты.
Здесь, ничего помножив на нигде,
ты вычислишь свои координаты.
Когда, холодной мрачностью дыша,
порывом ветра ломкий воздух вспорот,
куда-то в пропасть падает душа,
как мёртвый дождь на полумёртвый город.

*

Ноябрьский фристайл

Сломался голос твой, тинэйджер-соловей;
деревья прячут в тень сухой излом ветвей –
так руки прячут от господ простолюдины.
Ноябрь уж наступил. За этого ужа
любой вассал ЛИТО, от вредности дрожа,
осиновый мне кол вобьёт в район грудины.

В нём бездна правоты, поскольку он привык
хранить от косяков великий наш язык,
но мне давно плевать (мне коньячку долей-ка…)
Но мне давно плевать. Я осенью никто,
и слишком далеко ближайшее ЛИТО.
Живи и здравствуй, уж, безвреднейшая змейка.

Вновь ветром за углом – голодным, как койот –
я ранен, а потом, потом меня добьёт
холодный серый шёлк пустой небесной тверди.
Ещё не стала льдом наружная вода,
но кончились в игре все козыри, когда
предчувствие зимы заполнило предсердья.

От дня отгородясь неодолимым рвом,
на мир снисходит ночь в молчанье гробовом;
звезда в моём окне косит безумным оком…
Да, я давно не тот. И все – давно не те,
но осень говорит, что сила – в простоте,
и водит предо мной манящей бритвой Оккам.

*

Цена слов

Время нас оплетёт, как сентябрьскую муху паук,
изъязвит, как проказа уставшее тело Иова…
Что от нас остаётся? Один только свет или звук.
Но, увы, не всегда. Иногда ни того, ни другого.
Слово слову не ровня. Различны их вес и цена.
Глянь: вот это бесплотно, как пух, а другое – железно…
Иногда от записанных слов остаётся одна
пустота, равнодушный мираж, безвоздушная бездна.
Только хочется верить, что в будущем мареве лет
через толщи случайных словес и забвенья цунами
чей-то чуткий радар, что настроен на звук и на свет,
отличит от нуля то, что было придумано нами.

*

Эндшпиль

Пальцы времени я ощущаю на собственном горле,
что привычно, хотя и чревато гремучей тоской…
Но терпенье и труд, как положено, всё перетёрли,
и всё реже и реже себя вопрошаю “На кой?!”

Влажный воздух вокруг ядовит, словно ведьмино зелье.
Дело к эндшпилю. Дело к размену ладей и ферзей.
Ариадна остаток клубка зашвырнула в ущелье –
лишь бы к легким дорогам тебя не тянуло, Тезей.

Я отнюдь ни на что не ропщу. Я, скорей, благодарен,
что немного еще – и объявит судья результат…
И несет от небес ароматами мирры и гари.
Жаль, что оба они до сих пор обонянью претят.

Вечный поиск пути – не такая простая наука;
и пускай никогда мне небес не познать благодать,
но всего-то и хочется – света. Прозрачного звука.
И уменья принять всё, как есть, не пытаясь понять.

*

Последний

Я не дослужил обедни, и скрылась из глаз стезя.
Мерещится мрак колодца и длящийся вечность миг.
Я, можно сказать, последний. За мной занимать нельзя.
На мне это всё прервётся: и солнце, и птичий крик…

Как радостно, как ручьисто врывалась в наш мир весна!
Как бойко звучали горны, как буйствовал бересклет!
Но возраст творит бесчинства: и линзы глазного дна
легко превращают в чёрный хронически белый цвет.

На дне я. Мне имя – Сатин. Найдя свой удел и схрон,
я на волосок от бездны, и ей подхожу вполне.
Давай, приходи, писатель, с гусиным своим пером,
и книгу пиши, болезный. Естественно, обо мне.

С тоскою вселенской вкупе, роняя слезу в стакан,
о правде одной радея в словесной седой пурге,
пиши с меня смело, Купер, Последний из могикан.
Считай, что я твой, Фадеев, последний из удэге.

*

Слова замыкают круг

Хаос был повсеместным. Он зверем голодным дичал,
если верить святым письменам и забытым преданиям.
Было Слово в начале. И стало началом начал.
А пространство и время явились потом, с опозданием.

А затем было время сражений и круглых столов,
говорились слова, и в момент становились вчерашними.
Как же много их было, великих бессмысленных слов,
украшавших наш сумрачный мир вавилонскими башнями!

Жаль, экзамены жизни не сдаст на четыре и пять
человечество. Тихо вздохнёт и покинет владения.
Слово будет в конце. Всё на круги вернется опять,
отодвинув слегка дату смерти от даты рождения.

Как в рассказе О. Генри – недвижно, забыв про весну,
на рисованных чёрных деревьях – последние листики…
Слово будет в конце – и бесстрастно уйдет в тишину,
открывая страницу в науке апокалингвистике.

*

На выход

Ты думал, что бессмертен, как Кощей,
но в странный миг (допустим, после бала)
тебя на выход просят. Без вещей
и малоэстетично, в чём попало.
Ты думал, что так много впереди
и горделивых дел, и чудных видов…
Зачем он, тот фотонный взрыв в груди,
невидимой рукой прервавший выдох?
Дуэльной шпагой ты прошит насквозь.
Темнее небо, отдаленней лица…
И только жаль того, что не сбылось –
вполне могло, но не успело сбыться.
Не натаскаешь в норку хлебных крох,
талантом не блеснёшь в границах блога…
Как страшно быть застигнутым врасплох,
не дочитав роман до эпилога!
О, как же мало нужно миру, чтоб
стать ломким, чёрно-белым, неконтрастным…
Отсчёт пошёл обратный. В знаке STOP –
безжизненное белое на красном.

*

Неосуществимое

Мир безумен, как Gogol Bordello;
счастье длится от лайка до лайка.
Пахнет в воздухе глупою сварой,
совмещённою с плюхой под дых.
И повсюду гремит тарантелла,
но не едет моя таратайка,
запряженная сонною парой
никуда не спешащих гнедых.

Я не витязь Шоты Руставели
и не рыцарь из Вальтера Скотта
(я надеюсь: такие не все ведь?
и не все затаились на дне?)
Жаль, доспехи мои заржавели
и совсем воевать неохота.
К сожаленью, пахать или сеять
мне, увы, неохота вдвойне.

Мне охота над вечным покоем
на доверчивом лоне природы,
ощущение чуда изведав,
оторвавшись от прежних корней,
постоять то с евреем, то с гоем.
Подключайтесь, любые народы!
(Не считая племён людоедов
из каких-нибудь Новых Гвиней).

Не готовя себя к поединку,
не подстроившись к нравам и веку,
приравняв королей и капусту
в стороне от людского суда,
мне б зажать меж губами травинку,
и, часы свои выбросив в реку,
обучаться большому искусству
не спешить никуда никогда.

*

Страх

Страх порою конкретен: когтист или мохноног,
не спрячешься где-то – и дело, считай, с концом.
Но часто страх – другой, не выверяющий гранки;
он выжидает тарантулом, взобравшимся на щеку,
как девочка из японского фильма Звонок
со страшным пустым лицом,
вылезающая из телерамки
к смотрящему.

Враг в целом понятен. Он вечно плохой или злой,
он часто весь в язвах и щерится редкозубием,
и столь же гуманен, сколь был бы гуманен дрон
из инопланетной системы,
за нами привязчиво следуя с бензопилой.
Символ законченного безумия,
он ближе и ближе, а с трёх остальных сторон
стены да стены.

Ты негодный товар, оттого подлежишь возврату
в первородный бульон, в тёмный хаос, на стол прозектора.
Словно муха, в смолу попавшая, стекленей
до необратимых температур, до пустого остова…
Хоть зови к себе Нормана Бейтса и Носферату
или сны смотри по сценариям доктора Лектера –
это чушь. Ибо нет ничего страшней
беспросветного
одиночества
стариковского.

*

Дальняя станция

Спокойно, парень. Выдох: Омммм – полезен загнанным нейронам.
Вагончик тронулся (умом). По сути, заодно с перроном.
Делю с попутчиком еду: два помидора, хлеб и сало.
На дальней станции сойду, где ни названья, ни вокзала.

Умчится прочь локомотив. А я останусь в брызгах света,
с советской песней совместив хайнлайновские двери в лето;
найду ответ у сонных трав, о чем мне карма умолчала,
себе с три короба наврав, что можно жизнь начать сначала.

Такой покой, такой уют воспел бы Пушкин и Овидий.
Здесь птицы песенки поют, каких никто не евровидел,
здесь я однажды всё пойму под ветерка неспешный шорох,
здесь я не должен никому, и сам не числюсь в кредиторах.

Какое счастье, господа – брести от дактиля до ямба
и не совать свой нос туда, где вновь коррида да каррамба,
где давит ночь тугим плечом, где каждый встречный смотрит косо
и где дамокловым мечом висит над жизнью знак вопроса!

Увы, пора открыть глаза. Мечтанья свойственны Сизифам.
Нет в рукаве моём туза. Покуда миф остался мифом.
Но всё ж в неведомом году я, опыт накопив бесценный,
на дальней станции сойду.
Достойно.
Как артист со сцены.

*

Временный

Я временщик, коль посмотреть извне,
и сердце всё, как есть, принять готово.
Как ни крути, оставшееся мне
незначимей и мельче прожитого.

Мне больше не войти в свои следы;
всё чётче ощущаю что ни день я
себя на ветке капелькой воды,
набухшей ощущением паденья.

Стираются и боль, и благодать.
Как ни хрипи натруженной гортанью,
но стало невозможно совпадать
со временем, сменившим очертанья.

Услышу вскоре сквозь тугую вязь
словес, недосложившихся в поэзу:
Которые тут временные? Слазь!
И я скажу:
Я временный.
И слезу.

————————-
Все стихи
&user=508&startpage=1

Post Comments ( 4 )

Interview With An Expert graph icon
    • Надежда Аксёнова

    • April 13, 2019 at 2:44 pm

    А.Габриэлю и Вам ,Мая,

    • Эмма Розова

    • April 13, 2019 at 9:44 pm

    ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!!!!!

    • Александр Маслов

    • May 4, 2019 at 11:44 am

    “…Мне больше не войти в свои следы;
    всё чётче ощущаю что ни день я
    себя на ветке капелькой воды,
    набухшей ощущением паденья…”

    “..Только хочется верить, что в будущем мареве лет
    через толщи случайных словес и забвенья цунами
    чей-то чуткий радар, что настроен на звук и на свет,
    отличит от нуля то, что было придумано нами.”

    Нет слов…
    Спасибо, Майя!

    • Майя Филатова

    • May 14, 2019 at 11:44 am

    Наденька, благодарю! Два ему передам, одно себе оставлю))

Leave a comment